Немецкие танки

Последний полный доклад о состоянии бронетанковых войск Германии был составлен 10 апреля 1945 года, хотя и в нём отсутствовали сведения по части подразделений, не имевших возможности предоставить данные о своём положении. По данным доклада, число «Хетцеров» на советско-германском фронте увеличилось до 661 САУ, в том числе 489 боеспособных, тогда как на Западном осталась лишь 101 САУ, в том числе 79 боеспособных, а на Итальянском их число несколько возросло, до 76 САУ, в том числе 64 боеспособных[93][сн 19]. А. Исаев приводит также цифру в 915 «Хетцеров» на советско-германском фронте по состоянию на 10 апреля, что составляло 24 % от общей численности германских танков и САУ на нём[100]. По состоянию на 28 апреля имелись данные по наличию 579 «Хетцеров» на советско-германском фронте, 82 — на Западном, 68 — на Итальянском, 9 — на Балканах и 2 — в Дании и Норвегии[101].

Активно использовались «Хетцеры» и в боях в ходе Берлинской операции, в том числе обороны Берлина. Так, 2-й и 6-й противотанковые батальоны по состоянию на 7 апреля 1945 года, имея, соответственно, 24 Jagdpanzer 38, в том числе 23 боеспособных и 15 «Хетцеров», в том числе 11 боеспособных, находились в составе 9-й армии, прикрывавшей берлинское направление[97]. Из отдельных противотанковых рот в состав 9-й армии входили 1129-я, имевшая 10 машин, в том числе 8 боеспособных, 1130-я, имевшая 10 САУ, а также «боевая группа» 1001-й роты (нем. Kampfgruppe 1001 Nasht[сн 20]), имевшая 37 «Хетцеров», в том числе 30 боеспособных. 1235-я, 1245-я и 1265-я отдельные роты, сформированные в апреле, в последний месяц войны использовались на Западном фронте[86]. Из участвовавших в обороне Берлина подразделений «Хетцеры» имели также 7-й и 11-й учебные танковые батальоны, имевшие, соответственно, 4 и 1 САУ, а также территориальное танковое соединение[сн 21] «Богемия», имевшее 12 САУ и участвовавшее в боях юго-восточнее Берлина в составе бригады сопровождения фюрера[102]. Среди частей 12-й армии, пытавшихся деблокировать окружённый Берлин, «Хетцерами», помимо 3-го противотанкового батальона[97], были вооружены: 1170-я отдельная противотанковая рота, 10 апреля получившая не менее 10 САУ и осуществлявшая поддержку пехотной дивизии «Шарнхорст», противотанковая рота пехотной дивизии «Ульрих фон Гуттен»[96] и противотанковый батальон «Берлин», однако в последнем подразделении по состоянию на 7 апреля имелось лишь 8 «Хетцеров», в том числе только 4 боеспособных[86].

Одним из последних эпизодов участия «Хетцеров» в боях Второй мировой войны были действия танковой дивизии «Фельдхернхалле 1», 21 марта получившей 41 «Хетцер». В первых числах мая дивизия, входившая в состав танкового корпуса «Фельдхернхалле», вела оборонительные бои на австро-чехословацкой границе, активно применяя тактику контратак пехотными частями при поддержке 10—20 САУ[103].

Другие страны

Захваченный в ходе Варшавского восстания «Хетцер», использованный как неподвижная огневая точка вбаррикаде

Единственной из стран-союзниц Германии, получившей «Хетцеры», стала Венгрия, которой было передано 75 машин этого типа[сн 22]: 25 машин были отправлены 7—9 декабря 1944 года, 25 — 10—12 декабря и последние 25 — 12—13 января 1945 года. В венгерских войсках «Хетцеры» поступали в подразделения штурмовых орудий, организационно находившиеся в подчинении артиллерии[91]. Вооружённые «Хетцерами» подразделения сражались в составе группы армий «Юг»[91]; известно об участии 20-го отделения штурмовых орудий, имевшего на вооружении 15 Jagdpanzer 38, в наступлении немецко-венгерских войск в районе озера Балатон в марте 1945 года[104]. Летом 1944 года строились планы поставок «Хетцеров» Румынии, с передачей 15 машин в июле и ещё 15 — в августе, но передача осуществлена не была из-за нехватки новых САУ для вооружения даже собственных войск Германии, а уже в конце августа Румыния перешла на сторонуантигитлеровской коалиции[91].

Сведения об использовании трофейных «Хетцеров» в войсках СССР, США или Великобритании отсутствуют, однако известно о передаче США 14 захваченных ими САУ 1-му Чехословацкому армейскому корпусу[105]. Некоторое количество Jagdpanzer 38, захваченных в ходепражского восстания на заводах BMM, частично без оружия и большей частью — без боекомплекта, использовались восставшими, в основном как подвижные пулемётные огневые точки. Польскими повстанцами в ходе Варшавского восстания были захвачены 3 «Хетцера», из которых один, получивший прозвище «Хват» (польск. Chwat), удалось отремонтировать и использовать в боях[98][106]. В армии послевоеннойЧехословакии к 1950 году, после завершения производства, насчитывалось, по разным данным, 246[107], 249 или 252 «Хетцера» всех вариантов[6], что делало его наиболее многочисленным образцом[38]. «Хетцеры», вместе со штурмовыми орудиями StuG III, поступили на вооружение 21-й и 22-й танковых бригад, в 1948 году преобразованных в 351-й и 352-й самоходно-артиллерийские полки, но их служба оказалась сравнительно недолгой — уже через несколько лет, в начале 1950-х годов, с началом массового производства в Чехословакии советских Т-34-85 и СУ-100 и перевооружения ими армии, «Хетцеры» оказались сняты с вооружения[107]. В швейцарской армии «Хетцеры» были сведены в 21-й, 22-й и 23-й противотанковые батальоны[41], и лишь в 1972 году были сняты с вооружения и переданы на военные склады, где они оставались на хранении вплоть до 1990-х годов[8]. Имеются данные, что приобретение «Хетцеров» планировал также Израиль, и Чехословакия уже готовила передачу 65 САУ и 6000 75-мм выстрелов к ним, однако в итоге сделка всё же не состоялась, так как сторонам не удалось договориться о цене[44].

Оценка проекта

Несмотря на сравнительно позднее начало производства, «Хетцер» стал наиболее многочисленным германским истребителем танков, составив более половины выпуска машин этого класса, и среди германских САУ в целом уступая по численности только StuG III[108]. Традиционно «Хетцер» оценивается историками как удачная[14][109] и даже «лучшая в своём классе»[2][110] САУ и «шедевр немецкого танкостроения»[111]. Хотя среди западных историков распространены более сдержанная оценка Jagdpanzer 38 и акцентирование на ряд его бесспорных недостатков, тем не менее, и их оценки в целом являются положительными[23][24][94][112][113].

«Хетцер» оценивается также как удачное использование базы устаревшего, но отработанного в производстве танка Pz.KpfW.38(t)[14]. Многие историки[114], в частностиМ. Свирин[111], рассматривают «Хетцер» как оптимальное по соотношению цены и эффективности решение для танкостроения Германии, находившегося в условиях численного превосходства бронетехники противника и столкнувшегося с резким повышением сложности своих танков нового поколения[сн 23] — в результате чего произошло сокращение объёмов выпуска новых танков и САУ на их базе, а также снижение их надёжности. Jagdpanzer 38, кроме того, рассматривается в качестве удачной меры по повышениюпротивотанковой стойкости пехотных дивизий, в которых эти САУ заменяли буксируемые противотанковые орудия PaK 40, устраняя недостатки последних — недостаточную мобильность[сн 24] и низкую устойчивость к массированной артиллерийской подготовке и налётам штурмовой авиации[109][115].

Конструкция и потенциал развития

В качестве положительных боевых характеристик «Хетцера» историками отмечаются мощное вооружение, высокий уровень лобовой бронезащиты, широкое применение рациональных углов наклона бронирования, а также низкий силуэт машины[сн 25][1][94][114]. «Хетцер» также считался сравнительно простой и дешёвой в производстве[111][116] и надёжной[94][112] машиной.

Однако для достижения высоких основных боевых характеристик в рамках заданных массы и стоимости САУ, конструкторам пришлось пойти на ряд компромиссных решений, приводивших к снижению не столь явных, но тем не менее важных характеристик. Так, исключительно высокая для столь лёгкой машины лобовая бронезащита и возможность оснащения «Хетцера» сравнительно мощным вооружением обеспечивались прежде всего уплотнением компоновки САУ, минимизацией забронированного объёма[сн 26] и широким применением рациональных углов наклона брони, в результате чего одной из основных проблем «Хетцера» стала теснота боевого отделения[23][24][35][49], приводившая к ухудшению условий работы экипажа, в результате чего эти машины не пользовались популярностью у экипажей[11]. Так, А. Зонс, бывший командиром «Хетцера» в годы войны, отмечал, что рабочее место командира оказывалось в удалении от остальных членов экипажа, особенно от водителя и наводчика, что приводило к ухудшению координации их совместной работы — особенно важной для истребителя танков с его ограниченными углами наведения орудия, требовавшими постоянного маневрирования всей САУ в условиях подвижных боевых действий. Серьёзную проблему представляло и расположение заряжающего: помимо того, что ему приходилось заряжать с левой стороны орудие, скомпонованное в расчёте на расположение заряжающего справа, ему приходилось извлекать выстрелы из основной боеукладки, перегибаясь через орудие. Эта задача ещё более осложнялась, когда казённая часть развёрнутого вправо орудия оттесняла заряжающего к левому борту[11][117]. Плотная компоновка позволила также обеспечить САУ для высадки и посадки экипажа лишь два люка в крыше корпуса, причём один из них приходился на троих членов экипажа, что осложняло покидание ими машины в экстренной ситуации[48].

Размещение 75-мм пушки с высокой баллистикой в меньшем по размерам, чем у других истребителей танков, боевом отделении «Хетцера» оказалось возможным благодаря размещению орудия в карданной рамке в лобовом бронелисте, вместо традиционной для StuG III и StuG IV лафетной установки на полу боевого отделения[48]. Важным преимуществом «Хетцера» перед большинством других германских истребителей танков[сн 27] стало и отсутствие дульного тормоза, при стрельбе поднимавшего пылевое или снежное облако, закрывавшее обзор и демаскировавшее САУ[118]. Недостатком орудийной установки «Хетцера», обусловленным плотной компоновкой боевого отделения и вызванным ей смещением орудия к правому борту, стали ограниченные углы горизонтального наведения по левому борту, меньшие, чем у других германских машин[23][сн 28], что затрудняло прицеливание, особенно по движущимся целям[119].

Для упрощения конструкции и удешевления производства, конструкторы «Хетцера» пошли на сокращение числа смотровых приборов до минимума[48]. Сильнее всего это затронуло командира, который при необходимости держать крышку люка закрытой полностью лишался возможности наблюдать за полем боя. Даже при открытом люке, поворотный перископический прибор обеспечивал лишь ограниченный обзор по сравнению с полноценной командирской башенкой[60][120] и имел сравнительно большое непросматриваемое пространство в лобовом секторе[117]. На машинах ранних выпусков, единственным средством кругового обзора при закрытых люках являлся прицел пулемётной установки, и даже введённые позднее неподвижные смотровые приборы командира и заряжающего не решали этой проблемы. Вместе с тем, недостатки комплекса приборов наблюдения «Хетцера» играли роль прежде всего при его использовании в роли штурмового орудия или ведении иных наступательных действий, когда экипажу приходилось на ходу или на коротких остановках вести поиск целей, в том числе замаскированных, в широком секторе, в то время как командир из-за угрозы обстрела был бы вынужден значительную часть времени держать люк закрытым, лишаясь обзора. При оборонительной же тактике противотанковых дивизийных подразделений, особое значение придававшей ведению огня с заранее подобранных позиций и из засад[113], САУ оказывалась в более выгодном положении для поиска целей, тем более таких сравнительно заметных, как наступающая бронетехника противника, что снижало требования к обзорности.

Огневая мощь, защищённость и подвижность

В качестве противотанкового средства PaK 39 обладала способностью поражения всех применявшихся во Второй мировой войне средних танков[сн 29] на нормальных дистанциях боя и несколько более ограниченными возможностями по борьбе с тяжёлыми танками. Так, данным исследования НИИ-48, сквозное пробитие лобовой брони Т-34-85 калиберными 75-мм снарядами при курсовом угле 0° достигалось на дистанциях до 800 метров, а при курсовом угле 30° — до 200—300 метров[121]. Близкой к этим данным была и рекомендованная для 75-мм орудий дистанция открытия огня по танкам, составлявшая 800—900 метров, а также результаты германского исследования статистики поражения танков и САУ в1943—1944 годах, согласно которым около 70 % целей подбивалось 75-мм орудиями[сн 30] на дистанциях до 600 метров, а на дистанциях более 800 метров — лишь около 15 %[122]. Вместе с тем, даже при непробитии защиты Т-34, 75-мм снаряды могли выбивать опасные вторичные осколки с тыльной стороны брони на дистанциях до двух километров[123]. Существенно более ограниченными были возможности 75-мм пушки в борьбе с тяжёлыми танками, а также со средними танками нового поколения, чьё производство разворачивалось на завершающем этапе войны. Так, ИС-2 считался достаточно устойчивым к огню PaK 39 на дистанциях более 300—400 метров в пределах курсовых углов 50—55°[120], хотя при попаданиях в ослабленные зоны[сн 31] дистанция поражения могла составлять около 800 метров при курсовом угле 0°[124]. А. Широкорад также не оценивает «Хетцер» как серьёзного противника для ИС-2. Подкалиберные снаряды существенно повышали возможности 75-мм пушки, но из-за исчерпания в 1943 году в Германии запасов необходимого для их производства вольфрама, уже к 1944 году масштабы применения подкалиберных снарядов стали незначительны.

Огневая мощь «Хетцера» в целом снижалась низкой обзорностью из-под брони, приводившей к увеличению времени на обнаружение цели и уменьшению вероятности её своевременного обнаружения. Вместе с тем, применённый для наведения орудия перископический прицел Sfl.Z.F.1a отличался сравнительно совершенной для своего времени конструкцией, с высоким увеличением, механическим введением поправки на дальность и прицельной сеткой, позволявшей вносить поправку на упреждение, но в то же время малоразмерной и не мешавшей наблюдению цели. В то же время, прицел отличался фиксированным увеличением и сравнительно малым полем зрения — 8°, что, особенно с учётом отсутствия у заряжающего иных приборов наблюдения, также не способствовало улучшению обзорности. Положительную оценку в войсках получила и дистанционно управляемая пулемётная установка.

Бронезащита «Хетцера» была резко дифференцированной: если верхняя лобовая бронедеталь (ВЛД) по меркам 1944 года имела бронезащиту бо?льшую, чем у средних танков, то нижняя более чем в полтора раза уступала ей в толщине, а борта и корма корпуса были рассчитаны лишь на защиту от осколков и огня стрелкового оружия. Опубликованные данные о расчётной или проверенной стрельбой бронестойкости «Хетцера» скудны, но в целом, по приведённой толщине, составлявшей 120 мм, его ВЛД либо вовсе не пробивалась наиболее мощными из массовых средних танковых и противотанковых орудий Второй мировой войны, таких как 57-мм ЗИС-2, 85-мм ЗИС-С-53 и 76,2-мм M1 при стрельбе калиберными снарядами, либо пробивались на предельно малых дистанциях, порядка 100—300 метров, тогда как при использовании подкалиберных снарядов это расстояние увеличивалось до 500—1000 метров. С этими данными совпадают и германские оценки, по которым ВЛД «Хетцера» при курсовом угле 30° была неуязвима для калиберных снарядов M1 и ЗИС-С-53. Вместе с тем, «Хетцеры», как и остальная германская бронетехника, страдали от падения качества броневой стали в последнем периоде войны, вызванного дефицитом легирующих материалов и приводившему к повышенной её хрупкости. По некоторым данным, защитные свойства брони «Хетцера» снижались настолько, что на дистанциях менее 1000 метров даже попадания 85-мм снарядов приводили к пролому брони. Тяжёлые же танковые и противотанковые орудия, такие как 76,2-мм QF 17 pounder, 90-мм M3, 100-мм БС-3 и Д-10 и 122-мм Д-25, могли поражать «Хетцер» практически на всех дистанциях прицельной стрельбы.

Относительно подвижности «Хетцера» различные авторы расходятся в оценках. С одной стороны, удельная мощность в 9,5—10,2 л. с./т для базового варианта и 11,1 л. с./т для поздних вариантов с форсированным двигателем по меркам 1944—1945 годов являлась сравнительно невысокой для машины подобной весовой категории. Т. Йенц также характеризует «Хетцер» как медлительную машину с низкой тяговооружённостью; косвенным свидетельством последней в той или иной мере являлась и выявленная на испытаниях крайне низкая способность БРЭМ на базе Jagdpanzer 38 буксировать базовую САУ[26][сн 38]. Вместе с тем, другие авторы, описывающие «Хетцер», не упоминают о подобном недостатке, а М. Свирин и М. Барятинский, напротив, высоко оценивают подвижность САУ[2][111]. Максимальная скорость «Хетцера» для машины лёгкой весовой категории являлась сравнительно невысокой: различные источники приводят цифры в 40, 42 или 43 км/ч, а на испытаниях в СССР трофейная САУ развила на просёлочной дороге с твёрдым грунтом скорость 46,8 км/ч. Показатели проходимости «Хетцера», за исключением ширины преодолеваемого рва, находились на уровне большинства современных танков. Приводимые в сохранившихся германских документах данные по подвижности «Хетцера» также неоднозначны. В ходе городских боёв при подавлении Варшавского восстания их маневренность получила высокую оценку, в то же время в докладах с советско-германского фронта говорилось, что на САУ вязнет на слабых грунтах сразу же при сходе с дороги, а также слишком медлительна для действий в составе полностью механизированных подразделений или для ведения разведки.

Сравнение с аналогами

Единственной среди серийных образцов бронетехники Второй мировой войны САУ, обладавшей основными чертами «Хетцера» — вооружением из близкой по мощности пушки, противоснарядным бронированием во фронтальной проекции, а также использовавшая базу устаревшего лёгкого танка — являлась итальянская Semovente da 75/46, выпущенная в 1943—1945 годах серией из 11 единиц. Итальянская САУ, при аналогичной «Хетцеру» массе, несколько уступала ему по всем основным параметрам и отличалась наличием ряда устаревших особенностей конструкции. С другой стороны, положительной чертой Semovente da 75/46 являлось среднее расположение боевого отделения, обеспечивавшее более благоприятное распределение нагрузки на ходовую часть. Среди других серийных САУ близкими конструктивно к германской концепции истребителя танков являлись советские СУ-85 и СУ-100, но сравнение этих созданных на базе среднего танка Т-34 САУ, чья масса составляла 29,6—31,6 тонн, с «Хетцером» некорректно. В то же время, в СССР в 1941—1944 годах был разработан ряд являвшихся прямыми аналогами «Хетцера» лёгких САУ, таких как СУ-74Б, СУ-74Д, НАТИ-ЦКБ и ГАЗ-75, по различным причинам не вышедшие за стадию прототипов. Наиболее мощная из них, ГАЗ-75, при массе, по разным данным, 14 или 18 тонн, была вооружена 85-мм пушкой Д-5С-85А и имела лобовое бронирование толщиной, по разным данным, 82 или 75—90 мм, расположенное под незначительными углами наклона. Как и Semovente da 75/46, ГАЗ-75 выгодно отличалась от «Хетцера» средним расположением боевого отделения.